Юная леди Гот и призрак мышонка - Крис Риддел

– А я содержу в порядке Пегас, беговел вашего отца, – встрял Артур, не желая быть в тени. – И сейчас готовлю его к метафорическому забегу.

Уильям, Эмили и Руби уселись на фасолевые тюфяки. Артур с Кингсли потеснились вдвоём на одном. Ада заняла оставшийся.

– Объявляю заседание Чердачного клуба открытым, – провозгласила Эмили, пристукнув по столу деревянной ложкой, которую ей передала Руби. – Кто хочет высказаться?

Артур и Кингсли одновременно потянулись за ложкой, но Уильям их опередил. Схватив ложку, он вскочил и немедленно слился с бледно-голубой тенью позади себя.

– Недавно я упражнялся в очень интересном месте, – начал он. – В самой старой части дома.

– В заброшенном крыле?! – не удержалась Ада.

Эмили забрала ложку у брата и протянула Аде.

– Говорить разрешается тому, у кого в руке ложка, – заявила она.

Ада взяла ложку.

– В заброшенном крыле? – повторила она уже спокойнее.

И вернула ложку Уильяму.

– Да, – подтвердил Уильям. – Позавчера я пошёл вслед за этим егерем, Мальзельо. Он собирал мышей из мышеловок и заряжал ловушки свежим сыром.

До Ады донесся всхлип Измаила. Но никто его больше, похоже, не услышал. Она посмотрела вниз и увидела у своих ног мерцающий силуэт мышонка.

– Он открыл двойные двери с медными ручками и зашёл внутрь, – продолжал тем временем Уильям. – Он явно шёл с какой-то целью. Но захлопнул за собой двери быстрее, чем я успел взглянуть.

Ада снова взяла ложку.

– Эта комната носит название Купальня Зевса. В ней Мальзельо разводит фазанов для комнатной охоты моего отца, – объяснила она.

Руби подалась вперёд и осторожно, с извиняющейся улыбкой, взяла ложку у Ады.

– Миссис У'Бью говорит, что она сыта по горло Мальзельо и его нелепыми запросами. То ему «Голубой громмер» для мышеловок подавай, то овсянки целый мешок, то три копчёных лосося. Не говоря уж о морковке. Почти вся морковка с огорода ему уходит.

Эмили протянула руку, и Руби вложила в неё ложку.

– Мы не знаем, что именно Мальзельо содержит в Купальне Зевса, – сказала Эмили, – но у этого «чего-то» странные аппетиты. Овсянка, копчёный лосось и дохлые мыши…

Ада услышала сдавленный всхлип, переходящий в писк.

– Вношу предложение, – продолжила Эмили. – Чердачный клуб должен выяснить, что именно Мальзельо содержит в Купальне Зевса.

Эмили обвела взглядом собравшихся.

– На мой взгляд, – сказала Ада, взяв ложку, – от Мальзельо ничего хорошего ждать не приходится.

В оставшееся время были заслушаны доклады членов клуба. Кингсли, прирождённый верхолаз, сделал сообщение о некоторых любопытных образчиках расписных труб, исследованных им в восточном крыле ^[6]. И желал бы, чтобы остальные члены клуба тоже полюбовались на них. Артур Халфорд, прирождённый механик, рассказал об усовершенствованных ремнях безопасности, которые им следует при этом надеть.

Руби, прирождённый повар, доложила, что у неё всё готово для полуночного пиршества на крыше, а Уильям добавил, что позаимствует у своего отца телескоп для того, чтобы они могли любоваться звёздами.

Ада отмалчивалась. Похоже, все члены клуба, кроме неё, обладали каким-то выраженным талантом.

– Что я могу?.. – сказала она наконец.

– У тебя потрясающее воображение, – ответила Эмили, сжимая ей руку. – Ты что-нибудь придумаешь, я уверена!

В одиннадцать часов Эмили положила деревянную ложку на стол-ящик, и все разошлись по кроватям.

– Когда следующее собрание? – спросила Ада, прощаясь с Уильямом и Эмили на лестнице.

– Как-нибудь на следующей неделе, – ответила Эмили.

– Но комнатная охота уже в субботу! Остаётся только три дня!

– Не беспокойся, мы обсудим расследование дела Мальзельо утром, за завтраком, – успокоила её Эмили.

Ада пожелала ей спокойной ночи и поплелась в свою комнату. Измаил следовал за ней, слабо мерцая в темноте.

Ночная рубашка уже лежала на пятнистом диване. Ада переоделась, сладко зевнула, забралась в свою кровать под восемью столбиками и задула свечу. Потом задёрнула полог и провалилась в сон.

– Ну и денёк, – вздохнул Измаил.

Глава шестая

Ада села в кровати и уставилась в чернильную темноту спальни. Потом поняла, что́ её разбудило: хруст каретных колёс по гравию. Она зажгла свечу и на цыпочках пробежала к окну огромной спальни.

На дорожке перед ступенями великолепного портика Грянул-Гром-Холла стоял чёрный экипаж, запряжённый четвёркой чёрных лошадей с чёрными султанами на чёрной упряжи. Дверь экипажа медленно отворилась, и из него вышла дама. Она была облачена в чёрное платье с чёрным жакетом, которое дополняли чёрные туфли и перчатки, широкополая чёрная шляпа с густой вуалью (чёрной). В одной руке она несла чёрный матерчатый саквояж, украшенный узором из черепов, в другой – чёрный зонтик. Дама бесшумно взошла по ступеням – и Ада отпрянула от окна. Через мгновение, уже в кровати, она услышала отрывистое «тра-та-та»: дама стучала во входную дверь.

Колёса снова зашуршали по гравию, и карета скрылась в ночи (без помощи какого-либо кучера). Ада услышала, как под ней, внизу, раздался скрип открываемой двери и послышался хриплый голос Мальзельо, что-то спросивший.